Традиции и размах: из чего состоит узбекская свадьба

Как в Узбекистане традиционно отмечают свадьбы и почему пышные торжества оказались под запретом

Ещё до карантинных ограничений правительство Узбекистана взяло под контроль празднование традиционных свадеб, которые отличаются особым, порой чрезмерным размахом. Новый закон ограничивает время торжества, количество гостей и вообще масштаб праздника, а министерство культуры предложило ещё и перекроить сценарий, по которому свадьбы в стране проходят уже много веков. Из каких именно обрядов и традиций состоит пышная, изобильная и сложносочинённая узбекская свадьба — в фоторепортаже Анзора Бухарского. 

стрит-фотограф

Слухи ходили давно: в правительстве Узбекистана недовольны масштабами национальных свадеб. Все эти пышные торжества по нескольку дней подряд, длинные кортежи из элитных иномарок, застолья на пятьсот и более человек, по мнению чиновников, вызывали в обществе недовольство, в особенности у небогатой его части.

И вот это случилось. В сентябре 2019 года парламент Узбекистана принял жёсткий закон о порядке проведения свадеб, который вступил в силу с 2020 года. В нём много шокирующего для узбека: и чётко прописанное количество машин в свадебном кортеже (не более трёх), артистов или музыкальных групп (не более двух), время, отведённое на все свадебные мероприятия включительно (одни сутки, с 06:00 до 23:00). Но самое страшное — это регламентированное количество гостей: не более 200 человек. Всего-навсего двести гостей, остальные, заглянувшие на огонёк, теперь вне закона (с 23 марта в Узбекистане в связи с пандемией под запретом временно оказались любые массовые мероприятий семейного характера, в том числе свадьбы и похороны. — Прим. ред.).

Но не успели в Узбекистане оправиться от этой новости, как на свадьбы обрушилось уже министерство культуры. Вот что заявила Камола Акилова, замминистра ведомства: «Необходимо разработать сценарии для красивой свадьбы. Они будут определять, как начнётся свадьба и как она закончится. Надо привлекать учёных, проводить научные исследования свадеб». С этими установками в Минкульте и Узбекконцерте начали работу по созданию единого сценария для проведения свадеб и торжеств.

Непонятно только, как воплотить эти сценарии в жизнь. Ведь в каждом регионе и даже в каждом отдельно взятом кишлаке свои, давно укоренившиеся обычаи, какие-то особенные ритуалы, принятые только для одной народности этой большой и многонациональной страны. Допустим, учёные придут к выводам, что, к примеру, белое подвенечное платье чуждо узбекским традициям, и исключат его из сценария, а паранджу, которую используют только для отдельных обрядов, вроде «чимилика», сделают обязательной: на все ли национальности брачующихся будет распространяться один стандарт? И как далеко хотят зайти в законотворчестве сотрудники Минкульта? Будут ли в сценарии отдельные абзацы и примечания, регламентирующие такие почти интимные обряды, как «чимилик»? И наконец, нет ли в заявлении чиновницы министерства признаков покушения на права и свободы граждан, охраняемые конституцией республики?

Узбекские свадьбы всегда отличались размахом. Все они базируются на исторических традициях и длинной цепочке различных сопутствующих ритуалов, некоторые из которых тянутся со Средневековья. Не будет большой неточностью, если я скажу, что узбек живёт от свадьбы к свадьбе. Выдав замуж дочь или женив сына, он готовится к следующей свадьбе, ведь детей в традиционных семьях как минимум трое-четверо, а в сельской местности и того больше.

У узбека две главные цели в жизни: «катта уй ва катта туй» («большой дом и большая свадьба»). Кстати, «туй» — не только свадьба, это любое семейное торжество, в том числе по поводу обрезания мальчика, но обязательно торжественное, многочисленное, с живой музыкой, обильным застольем. Узбек выдаёт замуж дочерей, женит сыновей, в перерывах строя свой огромный дом, где, согласно древнему обычаю, будет жить с семьёй младшего сына.

Свадьба — главное событие не только в семье молодожёнов, но и в жизни всей махалли (квартала). В зале будет много молодых девушек — нарядных, в шёлковых платьях, с модными причёсками, макияжем и маникюром. Это своего рода смотрины: мамы вывели в свет повзрослевших дочерей на выданье. Матери же юношей в это время оценивающе приглядываются к потенциальным невесткам. О понравившейся девушке подробно расспрашивают у общих знакомых: из какой она семьи (статус в обществе, достаток), какое у неё образование, достаточно ли хорошо воспитана. То, что девушка до свадьбы должна оставаться непорочной, – это незыблемо в Узбекистане испокон веков. Ещё ценится, если потенциальная невеста учится в педагогическом или медицинском институте: значит, работать будет на государственной службе, где предусмотрены оплачиваемый декретный отпуск, стабильная зарплата, нормированный график. Хорошо, если она не на контрактной основе, а на «гранте», ведь взяв невесту-студентку, новая семья девушки должна будет платить за её дальнейшее обучение.

Поиском половинки для молодого человека занимаются женщины — мать или тётки. Иногда в роли свахи может выступить бойкая соседка: «Ой, я вчера была на одной свадьбе, там среди гостей видела очень порядочную девушку. Я всё разузнала: она не замужем, заканчивает институт, отличная пара вашему сыну!» Причём если раньше это делалось, пока парни служили в армии, то в наши дни — когда они уезжают на заработки в СНГ или в дальнее зарубежье. Пока юноша работает в соседнем Казахстане или России и исправно шлёт домой денежные переводы, его мать откладывает в копилку и интересуется у родственников и соседей, нет ли у кого на выданье дочери или племянницы. Нередко юношу по возвращении домой ждёт сюрприз: мать давно выбрала ему невесту и даже успела пообщаться на эту тему с её матерью. Ему покажут фотографию девушки, и если она понравится, то договорятся о свидании-знакомстве. 

Однако в последнее время молодые люди всё реже соглашаются с выбором родителей, заявляя, что поиском будущей жены займутся лично. В таких случаях конфликт с родителями неизбежен: матери, как это ни парадоксально, ищут не столько супругу сыну, сколько удобную невестку, с которой проживание под одной крышей будет комфортно им самим. Ведь очень часто, отыграв громкую свадьбу, юноша снова уезжает на заработки, оставив жену (часто уже беременную) с родителями. Теперь ему нужно работать вдвойне, чтобы вернуть огромные долги, потраченные на все свадебные мероприятия, а их в этом деле немало — начиная от сватовства, помолвки и свадьбы, заканчивая гостевыми визитами ко всем близким родственникам. Не будет преувеличением сказать, что главная цель поездки на заработки как раз и была — заработать на свадьбу. Если с работой за границей сложилось удачно и получилось покрыть расходы за более-менее короткие сроки, на очереди следующая задача: копить деньги на жильё или на свадьбу младшему брату.

Пожалуй, нет в мире ни одного народа, который так обстоятельно и так трепетно относится к свадьбе, как узбеки. К ней готовятся долго и тщательно. Заранее оповещают всех родных и близких: одних только родственников у каждой из сторон может оказаться добрая половина кишлака. Узбек гордится, что может пригласить на свадьбу много гостей. Вы не поверите, но из 300–500 человек, сидящих за столом, около 90 процентов окажутся родственниками и соседями жениха или невесты.

На проведение свадеб работает целая индустрия, давно и хорошо отлаженная: прокаты вечерних нарядов, платьев невесты и национальной одежды для церемоний; их производители; салоны красоты; огромные залы торжеств на 500 и более мест; аренда автомобилей премиум-класса для кортежа; музыкальные группы и исполнители; ведущие и организаторы шоу; агентства с профессиональными операторами, фотографами, специальным светом и эффектами. Все эти радости стоят немалых средств, которые по узбекским обычаям обычно тратит сторона жениха. Сторона невесты обязана принести в дом приданое, как правило, соразмерное этим затратам. Это и мебель для молодожёнов, и горы курпачей (ватные стёганые одеяла для сидения на полу), одежда на все сезоны, посуда, бытовая техника.

В наши дни родственники жениха и невесты заранее договариваются, какую лепту в новую семью может внести каждая из сторон. Если, к примеру, богатые родители жениха готовы сыграть большую роскошную свадьбу и подарить в придачу квартиру, то сторона невесты может пообещать легковой автомобиль. Это удачная сделка, так как в последнее время невестки всё чаще отказываются жить под одной крышей со своими свекровями, угождая их прихотям. Традиционный брак по-узбекски — это, прежде всего, расчёт, партнёрское соглашение, хорошо продуманная партия. Часто женят между собой дальних родственников, и тогда есть какая-никакая гарантия, что невестка будет кроткой и послушной, прежде всего перед свекровью. Однако в современном мире глупо требовать от девушки безропотного патриархального подчинения, когда с экранов телевизора и из интернета она наблюдает другую жизнь: уважение и гендерное равноправие, карьерный рост женщины, модные тенденции и так далее.

Но вернёмся к свадьбе. Присмотрев сыну потенциальную жену, мать начинает издалека (через общих знакомых, соседей девушки) разузнавать подробности о ней. Если всё в девушке устраивает, мать с несколькими родственницами отправляется к ней домой под каким-нибудь надуманным предлогом:

— Не дадите ли выпить немного воды?

Открывшие ворота (или дверь квартиры) сначала в недоумении, но, увидев нарядных женщин, сразу понимают, в чём дело, и приглашают гостей войти. Присев за скоро накрытым дастарханом (скатертью), женщины переходят к делу:

— Вообще-то мы пришли с уважением, мы слышали, что у вас есть принцесса, мы хотели бы её удочерить.

Мать девушки отвечает, что ей нужно посоветоваться с мужчинами (отцом, братьями). Гостьи возвращаются с повторным визитом через какое-то время (неделю, 10 дней). По тому, как их встретят, станет понятно, дадут согласие родители девушки или откажут. В первом случае дастархан накрывается обильно, со сладостями и горячими блюдами, беседа затягивается, идут встречные расспросы про юношу — будущего зятя. Третий визит носит уже официальный характер, сваты несут в дом девушки подносы с лепёшками, сладостями, отрезом красивой ткани. В Бухаре это называется «Хускори» (сватовство).

За ответом «Жавоб-гири» («взять согласие») отправляются уже мужчины: отец, дяди юноши. Если отцу молодого человека подарили рубашку, это считается окончательным согласием на свадьбу. С этого дня начинаются приготовления ко всем последующим церемониям, одна из которых — «Ширини-хури», помолвка.

Происходит она в доме невесты, куда приглашаются самые близкие родственники и соседи с обеих сторон. На скатерть ставится много сладкого: халва, конфеты, шоколад, выпечка. «Ширини-хури» с таджикского переводится как «поедание сладостей» (в Бухаре и Самарканде городским языком является таджикский — эти города издревле персоязычные, и подозреваю, что обычаи тоже персидские). Горячее тоже подаётся, но без спиртного. За беседой обговариваются дата и детали свадьбы: место, время, количество гостей, расходы.

Следующий этап — «Никох» (венчание). Пожалуй, единственный обряд, который проводится без лишнего шума, если не сказать засекреченно, — чтобы не сглазить. Присутствуют на нём только молодые, их родители и мулла, который читает специальную суру из Корана и объявляет пару мужем и женой перед Аллахом. Однако девушка всё ещё продолжает жить у родителей, и жених к ней пока не прикасается.

За день-два до торжества даётся утренний плов — «Падар-оши» («мужской плов», «отеческий плов»). «Падар-оши» — мероприятие исключительно для мужчин, проводит его сторона жениха ранним утром. Гостей у входа встречают музыканты с карнаями (огромные двухметровые дудки) и дойрами (барабанами). Такой громкой музыкой оповещается, что в квартале начался праздник. Прямо у входа стоят официанты, подавая вошедшим по пиале сладкого напитка — гулоб (розовая вода). В огромном, на 300–500 человек, зале царит радостная атмосфера. Несмотря на раннее время (7–8 утра), столы щедро накрыты сладостями, выпечкой, фруктами, салатами и закусками. Чуть погодя подаётся сам праздничный плов в огромных блюдах «ляли».

Чуть позже в этот же день в доме невесты проходит женский ритуал «Фотиха». Родственницы и соседки жениха подходят к дому с нанятыми музыкантами под звуки карнаев и дойр, в руках женщин снова подносы, теперь уже с подарками для всей семьи невесты. Увидев эту шумную и нарядную процессию, каждый понимает, что на улице свадьба.

Ещё один красивый и обязательный обычай — «Домот-бари» (с таджикского — «вести жениха»). В день свадьбы или днём раньше, снова с музыкантами и ещё с зажжёнными факелами («машъал») жених с друзьями идёт в дом невесты. Друзья окружают его плотным кольцом, как бы прикрывая от дурного глаза, и ведут к суженой, выкрикивая на ходу «Хазор али!» Перед домом девушки раскладывают костёр из сухих веток, который поджигают от факелов. Сами факелы втыкают в землю и оставляют догорать. Войдя в дом невесты, жених остаётся один, друзья ждут его в прихожей или на улице. Теперь его вместе с невестой (он в тюбетейке или чалме, она полностью в национальном костюме с покрытым чадрой лицом) ведут к чимилику, то есть занавесу.

«Чимилик», на мой взгляд, самый красивый из всех свадебных обрядов. Дальний угол самой большой комнаты занавешивают красивой парчовой тканью, сооружая что-то вроде импровизированного шатра. На полу стелется курпача (одеяло), перед ней накрывают дастархан. Вот к этому занавесу и ведут молодых в окружении женщин — родственниц жениха и невесты. Впереди идёт оямулло (уважаемая женщина, знающая Коран) под специальные песнопения. Над головами молодожёнов держат две лепёшки, олицетворяющие мир и достаток, впереди держат зеркало, в котором отражаются только они. Очень красивы и символичны в этом ритуале и две горящие свечи.

Сам праздничный вечер, Туй, проходит с большой помпой и включает в себя много западных элементов: фотосессии «история любви» на фоне различных достопримечательностей, катание по городу на автомобилях, современная эстрадная музыка, обмен кольцами, первый танец молодых, торжественное разрезание свадебного торта, букет невесты — и одновременно традиционное узбекское застолье с огромным количеством людей, в том числе детей — символа смены поколений и продолжения жизни. Туй давно перестали справлять дома, для этого есть специальные помещения ресторанного типа — туй-хона — с кухней, обслуживающим персоналом, современной мебелью и отличной сервировкой. Также на свадьбах вы увидите немало совсем молодых женщин в традиционной одежде — хонатласе, или золотошвейном халате, улыбающихся, ухоженных, сверкающих драгоценностями. Это «келинчак» — невестки, недавно вышедшие замуж. Они гордо появляются в компании мужа, свекрови и свёкра: семья демонстрирует обществу, как хорошо и богато им живётся в новых условиях.

И тут есть два обряда, о которых нужно упомянуть. В какой-то момент, когда гости расселись по местам, жениха вызывают в середину зала, где проводят обряд «Жома-пушон» — одевание в халат. Один из старейшин рода читает молитву-благословение, после чего он или кто-то из родственников одевает жениха в нарядный золотошвейный халат, а на голову повязывает чалму. Это означает, что юноша с этого дня становится настоящим и полноценным мужчиной. После этого гости подходят обнимать и поздравлять жениха, одаривая подарками и деньгами. Праздник продолжается, а ещё через некоторое время в середину зала вызывают уже невесту. Теперь к ней выстраивается вереница из родственниц и подруг, которые целуют её и дарят подарки, в том числе золотые украшения. Называется эта церемония «Келин-курди» (буквально «увидеться с невестой»).

Вы не поверите, но даже после свадьбы мужчина всё ещё не уединяется с молодой женой, а отвозит её в родительский дом. Заберёт он её только на следующее утро, и этот обряд носит название «Келин-биёрий». Спозаранку жених с друзьями, на автомобилях, сигналя, с горящими палками-факелами, с маленьким оркестром (в который раз, чёрт бы их побрал!) приедет к дому невесты. В 7 утра все соседи должны знать, что девицу увозят в новый дом, к мужу, что ей — всё.

Автор фотографий и текста: Анзор Бухарский

Этот материал был вам полезен?
Рассказать друзьям

Ещё больше пользы