Я построила больницу на краю земли

История Вики Валиковой, которая построила в Гватемале клинику, команду и жизнь

Клиники Health&Help работают на краю Земли. В тех далеких местах, где водятся крокодилы, дети болеют малярией и умирают от обычной простуды.

Эти клиники создала Вика Валикова — врач-инфекционист из Уфы. Она рассказала Туту, как в России найти деньги на больницу в Гватемале, какие люди нужны на другом краю Земли, где в джунглях можно встретить мужа и откуда берется столько сил. 

Вика Валикова

Врач-инфекционист
8 февраля 2019

Как я выбрала путь длиною в жизнь

Я родилась в обычной уфимской семье, моя мама была врачом-неврологом, а папа — инженером. Еще в детстве я знала, что буду врачом, хотя в юности меня больше привлекала психиатрия.

Поступила в медицинский институт, потом в жизнь вмешался «Доктор Хауз», и я не устояла перед его харизмой и загадочным миром инфекционных заболеваний. В итоге я забрала документы из ординатуры по психиатрии и переложила их на кафедру инфекционных болезней. После ВУЗа пошла работать врачом-инфекционистом в приемном покое государственной больницы в Уфе. Я понимала, что система несовершенна, но кто будет слушать меня — совсем молоденькую девочку.

Примерно тогда я решила, что больше пригожусь в развивающихся странах мира, и получила образование тропиколога в Бельгии. Это про малярию, эболу и болезни, о которых мы слышим по телевизору, когда во время эпидемий умирают сотни людей.

А потом меня поставили перед выбором «куда ехать?». Я выбрала Гватемалу и работу на бельгийскую волонтерскую организацию.

Фото: Александр Фёдоров

О переезде в Гватемалу

В 2014 году я впервые оказалась в Гватемале, в очень бедном регионе без электричества, связи и горячей воды. Я врач-инфекционист, но там мне пришлось зашивать раны, рвать зубы, принимать роды. Это была школа жизни и совсем другая медицина в ограниченных условиях. В этой глуши мы были вдвоем: я и акушерка из Бельгии. Миссию мы так и не смогли закончить, вместо года провели там 8 месяцев. Оставаться было опасно, потому что начался вооруженный конфликт.

Потом был Гондурас и ликвидация вспышки холеры на Гаити. По состоянию здоровья я вернулась в Россию на обследование, но твердо решила продолжать свою волонтерскую работу и искала единомышленников. Параллельно работала на прежнем месте: в приемном покое инфекционной больницы в Уфе. После моих поездок сознание и жизнь перевернулись, хандру как рукой сняло.

Все познается, когда есть, с чем сравнивать. У людей в России есть электричество, компьютер, мы умеем читать и писать. Если проще, у нас есть выбор. А там, на краю Земли, этого выбора нет. Дети умирают от голода, люди не имеют доступа к чистой питьевой воде. Большинство не умеют читать и писать, у них нет связи с цивилизацией и хоть какого-то медицинского обслуживания. Когда ты видишь то, что не видят туристы, когда на руках у тебя умирают пациенты, потому что ты не можешь им помочь, нет лекарств, ты переобуваешься!

Фото: Александр Фёдоров

Health & Help: отвага и красная помада

Я встретила Карину Башарову, которая не просто поверила в идею, но и взялась за нереально большой объем работы. Она была единственным человеком, который пошел до конца, хотя ей на тот момент было всего 17 лет. Она гениальный и просто удивительный человек с большой буквы. Она привлекла нам все деньги, которые у нас есть, контролирует весь организм проекта.

Вместе мы начали поиски финансов и волонтеров, которые сделают сайт. Нас поддержал экс-глава республики Башкортостан Рустэм Хамитов, к которому мы обратились за помощью. Деньги с помощью краудфандинга собирали не только по Уфе, но и по всему миру. Необходимую сумму собрали примерно за месяц и даже получили «пересбор», который в краудфандинге уходит на налоги и комиссию платежных систем. Второй сбор шел медленнее, но завершился благодаря скандальному посту в блоге Артемия Лебедева.

С местом для клиники было много проблем. Сначала нашли одну деревню, но из-за строительства ГЭС там начался конфликт. Не получилось и во второй раз: местные чиновники решили нажиться на госпитале и начали собирать с жителей деньги на строительство. Местные грозились убить, думали, что их обманывают.

Мы уже отчаялись, но нашли прекрасное место в мормонском Чуйнахтахуюбе: крепкое комьюнити, удачное расположение на перекрестке дорог.

Стройка шла семь месяцев, денег не хватало катастрофически, все менялось со скоростью света. По утрам мы с Кариной писали письма в крупные компании и просили донации. А днем или вечером красили губы красной помадой, надевали обтягивающие платья и шли по строительным магазинам. Много в итоге мы получили бесплатно — окна, двери, розетки, другие материалы.

Было сложно: мы жили в школе и спали на полу в палатках, к нам в гости заглядывали змеи и скорпионы. Никакой речи о гигиене быть не могло, мыться нам приходилось холодной водой в бетонной коробке. Волонтеры строили клинику по 12 часов в сутки, жутко уставали.

Но сейчас у нас появился дом, в котором мы можем осуществлять мечту — лечить людей.

Фото: Александр Фёдоров

Как и кого принимают в волонтеры

Нам всегда необходимы люди как на месте, так и удаленно. В начале пути мы брали всех, потому что нам нужны были руки. Сейчас мы наладили систему рекрутинга, которой я горжусь. Теперь в проект не попадают случайные люди, они проходят тщательный отбор в 3–5 этапов.

Врачи и медсестры должны быть с дипломом и опытом работы, они должны знать испанский на среднем уровне и английский на начальном, иметь опыт проживания или путешествий в развивающихся странах. Врачам, которые не знают испанский, мы даем время на его изучение. У нас есть волонтеры, которые удаленно им в этом помогают.

Мы всегда говорим, что нашим волонтерам нужно быть стрессоустойчивыми, без розовых очков. Перед каждым человеком в проекте встает огромная ответственность за сотни человеческих жизней.

Сейчас у волонтеров в Гватемале есть практически все необходимое для жизни. Мы предоставляем бесплатное жилье и питание, оплачиваем перелет, если кто-то едет на долгий срок. У нас многонациональная команда, много ребят из разных точек мира — Россия, США, Канада, Куба, Гватемала, Белоруссия и другие страны. Все волонтеры работают бесплатно, так как все полученные деньги мы тратим на клинику.

Что ими движет? Борьба с несправедливостью и искреннее желание помочь местному населению. Кто, если не мы?

Материал по теме

Как готовиться к экзотической стране

Рассказываем про прививки, страховки и симкарты

Как работает клиника

Кли­ни­ка ра­бо­та­ет шесть дней в неде­лю по восемь ча­сов в день, и очередь к нам занимают с 6 утра. В неот­лож­ных слу­чаях мы принимаем круг­ло­су­точ­но и без вы­ход­ных, а эти случаи происходят постоянно. В день к нам обращаются 50–60 па­ци­ен­тов, а в целом мы помогаем 20 000 местных жителей.

Мы оказываем базовую медицинскую помощь. Наши волонтеры проводят консультации, выдают лекарства, проводят амбулаторные хирургические операции (под местной анестезией) и акушерские манипуляции. Мы помогаем голодающим детям набрать вес, проводим обучающие лекции по контрацепции, диабету, гигиене и основам правильного питания.

Мы принимаем роды, для этого у нас есть отдельно выделенное помещение. Если роды проходят с осложнениями, мы тут же доставляем роженицу в ближайшую больницу. Мы стараемся максимально помогать всем нуждающимся. Часто у нас нет необходимого оборудования, но никто из пациентов не уходит без должного лечения. Мы сотрудничаем с другими организациями и врачами, которые помогают в ситуациях, которые мы не в силах разрешить сами. 

Заболевания здесь типичные, как и в России: диабет, высокое давление, астма. Из необычного — укусы разных насекомых, скорпионов, пауков, змей. Очень много паразитарных инфекций, из вирусных — гепатит А.

Бывают и вспышки заболеваний. Чаще всего — диареи, из-за низкого уровня гигиены.

Фото: Александр Фёдоров

О шаманах и местных жителях

В Гватемале нас очень любят, местные жители постоянно зовут волонтеров в гости. Наша клиника — не просто медицинский центр, но и место, в которое можно обратиться за любой помощью, даже немедицинского характера.

Здесь сильно распространена традиционная медицина: есть и шаманы, и знахари, и повитухи. Здесь пьют отвары, проводят шумные церемонии с дымящимся ладаном, а диабет и дурной характер лечат сеансами экзорцизма у вулканических кратеров.

Мы рассказываем местным жителям об основах личной гигиены, контрацепции и иногда объясняем, как пользоваться такими привычными для нас вещами, как термометр.

В деревнях нет центральной канализации. Туалеты тоже есть не у всех. Многим приходится справлять нужду в поле, часто там же, где растет урожай. Это все приводит к вспышкам кишечных инфекций. В большинстве домов готовят на открытом огне, а это бронхиты, астма, частые простуды и проблемы со зрением.

Гватемальские семьи большие: девочки начинают рожать с 14 лет и продолжают до самой старости. В среднем женщина в деревне рожает и воспитывает 7–8 детей. Аборты запрещены законом, но к нам часто приходят женщины, которые умоляют сделать выскабливание, и проклинают нас, получив отказ. Их можно понять: о контрацепции знают не все, большинство не может позволить себе противозачаточные таблетки. А хочет женщина «полового акта» или нет,  у нее, к сожалению, никто не спрашивает.

Бывают и комичные ситуации, я о них часто пишу в своем ЖЖ @tropical_doc. Пришел как-то мужчина и говорит: такая у меня проблема, что и сказать о ней нельзя. Потом заладил: «Понимаешь, у меня жены нет, тяжело-то оно, без жены». Я говорю: «Ну и что, у меня тоже мужа нет, справляюсь как-то». Он говорит: «Нет, доктор, вы не понимаете. Жены у меня, значит, нет. Ну, я тут напился и засунул его в трубу». Мы бы умерли со смеху, но было совсем не смешно: рваная рана местами начала покрываться язвами. Я раньше думала, что такое бывает только в развитых странах: ну, люди в задницу себе что-то пихают или члены куда-то суют. Я же в приемном отделении работала, там много такого было. А оказалось, что и в Нью-Йорке, и в Уфе, и в гватемальской деревне все это есть.

Фото: Анастасия Савченко

American Boy: как найти мужа и обрести веру

В Гватемале всего одна русская церковь, и она находится в 7 часах езды от клиники. Я приехала туда на службу по приглашению настоятельницы и увидела белого парня. Мы разговорились: оказалось, что он волонтер и помогает бедным. Благотворительная организация, на которую он работал, искала новое место, и я пригласила его посмотреть нашу клинику.  К нам он приехал со своим другом Эндрю Рейли, и они оба остались. 

Мы их кормили обедами, а они учили местных детей английскому, помогали нам в клинике. Практически год мы были просто друзьями, Эндрю мне всегда нравился как человек: мужественный, честный и спокойный. Без него в компании всегда становилось как-то пусто.

А потом он заболел, поднялась температура под 40. Его хост-мама попросила прийти, потому что он не мог даже встать. Я пришла его лечить, и он сказал: «Ой, ты такая симпатичная». Казалось, что это было сказано в бреду лихорадки. Оказалось, что нет.

Он уехал в Америку в отпуск и написал мне, потому что скучал. Мы много разговаривали о вере, об отношениях, о детях. У нас было не так много свиданий, но уже через несколько месяцев он сделал мне предложение выйти за него замуж, получив разрешение у моего отца.

Эндрю верующий, православный человек. Я стараюсь брать с него пример, он много направляет меня на этом пути. Я верю, что все произошедшее со мной — не случайность, и именно Бог подарил мне счастье быть с любимым человеком, пусть и на краю земли.

Фото: Виктория Лоди

Клиника в Никарагуа и планы на будущее

О рыбацкой деревушке Эль-Розарио мне рассказала бывшая однокурсница: она родом из Никарагуа и долгое время тесно работала с министерством здравоохранения. Жители деревни приезжают сюда из разных регионов страны, они нигде не зарегистрированы, на жизнь зарабатывают рыбной ловлей, никакого пункта медицинской помощи для них не предусмотрено.

В Никарагуа мы будем также оказывать базовую медицинскую помощь, но еще и построим лабораторию. Здесь распространена малярия, которую европейские страны уже давно научились лечить, а в Никарагуа каждый год от нее умирают люди. На этом проблемы только начинаются: Денге, Зика, Чикунгунья и другие тропические лихорадки — все переносятся комарами… И все распространены на маленьком участке, где мы строим клинику.

Клинику в Никарагуа спроектировали и возводят те же архитекторы, что и в Гватемале: Миша и Лиза. Кто-то скажет, что в Никарагуа сложнее — да, так, наверное, и есть. В Гватемале мы жили в местной школе, в Никарагуа все приходится делать с нуля: сначала «сваять» временное жилье для волонтеров, вырыть колодец, установить солнечные батареи, потом уже строить саму клинику. Здесь много бюрократической волокиты. Но мы любим говорить: неразрешимых задач не бывает, особенно если ты работаешь в Health & Help.

Мы работаем по совести и стараемся решать задачи по мере их поступления, рассчитывая силы. Недавно нам предложили взять под опеку заброшенную больницу в джунглях. Мы очень хотим помочь всем, но всему свое время: сначала достроим и крепко поставим на ноги клинику в Никарагуа, потом займемся другими делами. 

Фото: Камиль Айсин

Как не сдаться

У нашей семьи всегда было много друзей из разных стран, и я не ощущаю границ. Не важно, что у человека за цвет кожи, вера, пол или достаток. Я считаю, что он имеет право на медицинскую помощь. Мы — единственная клиника в районе, которая ведет программу по инсулинзависимому диабету. Мы объясняем, как жить с этим заболеванием, учим людей с диабетом использовать инсулин. Мы выдаем инсулин, шприцы, глюкометры, даже если у человека нет денег заплатить за лечение. Если я, если вся наша команда просто перестанет делать нашу работу — мы обречем этих людей на медленную мучительную смерть. Мы боремся за то, чтобы у женщин была возможность выбрать, когда и сколько детей она хочет иметь. Мы боремся за будущее этих детей: с нами они будут здоровыми, сытыми. Будут ходить в школу и научатся читать и писать.

У нас нет морального права бросить наши деревни, а у меня нет морального права бросить команду. Выбор, конечно, есть всегда — но я выбираю делать свою работу и быть примером для наших ребят. Они сами уже стали примером трудолюбия, отваги и филантропии для меня самой. У нас потрясающая команда. Вот прямо так и запишите.

Мы получаем анонимные письма и комментарии, наполненные гневом. И чем больше мы делаем, тем больше нас ругают. Это нормально. Мы не собираемся останавливаться. Чтобы сделать эту планету добрее, не нужно быть супергероем. Мир меняют простые люди — такие же, как я или вы. Те, кто делает немного больше, чем остальные.

Этот материал был вам полезен?
Рассказать друзьям

Чтобы не пропустить наши новые материалы, подписывайтесь на наши сообщества в Facebook и «ВКонтакте», ищите новые видео на нашем YouTube-канале, читайте нас в «Яндекс.Дзене» и подписывайтесь на нашу еженедельную рассылку

Ещё больше пользы