Как съездить в Афганистан туристом

Как съездить в Афганистан туристом

Путешественник-экстремал Дмитрий Миллер провёл отпуск в Афганистане, захваченном талибами

Меня зовут Дмитрий Миллер, мне 26 лет, я родился и вырос в Москве, посетил порядка 80 стран. Столкнувшись с инфляцией впечатлений от похожих друг на друга мест, в феврале 2021 года я купил билеты в Пакистан. Если вспоминать мои самые яркие путешествия, это именно неспокойные страны: дважды я был в Ираке — проехал его с севера на юг, оказывался в эпицентре вооружённых протестов в Чили и жил в знаменитом Южном централе Лос-Анджелеса. Но Пакистан уже давно не является горячей точкой, так что у меня возник соблазн повысить градус, посетив ещё и соседний Афганистан.

путешественник

Я пригласил четырёх опытных компаньонов, двое из которых управляют своим агентством авторских туров. Мы решили не ограничивать себя обратными билетами и позволили путешествию вести нас в неизведанном направлении.

Билеты были куплены за девять месяцев до поездки, мы неспешно прокладывали маршрут по Пакистану и размышляли, как попасть оттуда в Кабул. Тогда мы и подумать не могли, что спустя каких-то полгода такой страны, как Исламская Республика Афганистан, не будет существовать. Пришедший к власти «Талибан» (запрещённая в России террористическая организация — прим. ред.) переименует государство в Исламский Эмират, а кадры, на которых люди падают с американского самолёта, облетят мировые СМИ.

Фото: Дмитрий Миллер

Афганистан, особенно в такое сложное время, вызывал особый интерес. Подготовка началась с поиска контактов: и до прихода талибов* получить афганскую визу в России было сложно, а тут ситуация стала совсем непонятной. Что станет с посольством? Отзовут ли талибы дипломатов? Будут ли признаваться визы, выданные ставленниками беглого правительства?

На деле всё оказалось проще. Посольство продолжает работу под старым флагом, визы признаются. Трудно судить, стало ли их проще оформлять с приходом новой власти, но кое-что осталось неизменным: для заветного стикера нужна сильная принимающая сторона в Афганистане. Необязательно юридическое лицо или госорган, достаточно влиятельного человека, который сможет дать нужным людям сигналы. Раньше без официальных приглашений дело с мёртвой точки не сдвигалось, сейчас можно обойтись без волокиты.

Визы на три месяца были готовы за неделю. Консульский сбор составил 100 $. До вылета оставалось 40 дней.

Фото: из личного архива Дмитрия Миллера

Одной из самых сложных задач стала логистика. На момент получения нами виз в Кабул летали только спецрейсы с гуманитаркой. Поиски обычного самолёта успехом не увенчались — Flightradar24 круглыми сутками показывал чистое небо над Афганистаном. Мы стали прорабатывать варианты въезда по земле.

Лучшим казался узбекский Хайратон — несколько команд журналистов уже проверили здешний КПП на себе и дали зелёный свет. Но мы-то будем в Пакистане. Лететь оттуда в Узбекистан придётся через Дубай или Стамбул за конские 700 $ с человека. Нужно было простое и элегантное решение.

За две недели в Пакистане мы посетили все крупные города, насладились горными хребтами и трекингом на севере страны и приняли решение ехать из Исламабада в Пешавар, а от него как-то доехать до КПП в Торхаме на северо-западе Пакистана. Общественного транспорта нет, таксисты везти иностранцев отказываются. Мы подняли контакты (благо пакистанцы на протяжении всей поездки были общительны и стремились помочь) и нашли проводников, этнических пуштунов из так называемой Зоны племён — района на северо-западе Пакистана. Они забрали нас и любезно разрешили занять места в кузове пикапа. Чувствовалось их искреннее желание встретить нас как гостей и не пытаться скорректировать наш маршрут. Захотели ехать в Афганистан — так и быть.

Добравшись из Пешавара в посёлок Ланди-Котал у границы с Афганистаном, мы попросили проводников проверить обстановку. В местной администрации им сказали, что для иностранцев граница закрыта. Мы решили не играть с огнём и вернулись из Ланди-Котала в Исламабад.

Фото: Дмитрий Миллер

На табло аэропорта Исламабада мы увидели рейсы в Кабул от афганской Ariana Airways — перевозчика с ничтожно низким рейтингом. Летают они раз в неделю, час полёта в экономе стоит 100 $, в бизнесе — 120 $. Один успешный вылет неделей ранее уже был, так что мы смело взяли билеты в бизнес-класс.

Регистрация длилась долго, но лишних вопросов в аэропорту Исламабада не было — лишь проверка визы и документов о вакцинации. Российская вакцина, кстати, подходит. А сколько вопросов нам задали на контроле в аэропорту прибытия? Ноль. Штамп на визу. Мы в Афгане.

Нравится статья?

Подпишись на рассылку и получай подборку наших статей за месяц

В аэропорту Афганистана мы встретились с фиксером. Контакты дали те же люди, что помогали перемещаться по Зоне племён, когда мы пытались пересечь границу через КПП Торхама. По дороге из аэропорта в пробках машину обступили дети-попрошайки. За неделю нашего путешествия мы видели их сотню. Нет, тысячу! Давать деньги противопоказано — эти не отстанут и новые прибегут.

Добрались до отеля, проверили наличие wi-fi и удобств, заселились. Что важно: есть горячая вода. В том же Пакистане её не было в четверти отелей, даже дорогих.

Фото: Дмитрий Миллер

На улицах к нам не проявляли ни агрессии, ни особой заинтересованности — скорее, безразличие. В Пакистане местные подходили сфотографироваться по 15 раз за день, смеялись и спрашивали инстаграмы, а тут только дети-попрошайки подбегают.

В Кабуле оказалось достаточно чисто: нет смога, запахов и гор мусора. Опять же, на контрасте с Пакистаном это бросилось в глаза.

Местный фиксер отвёл нас в лучшую кальянную города, даже страны. Рядом с рестораном — светящийся ТЦ с вывесками Buffalo Wings, Prime Steak House, VIP Gym, мимо проезжает недешёвый внедорожник.

Фото: Дмитрий Миллер

В кальянной нас встретили два больших флага: чёрно-красно-зелёное полотно павшего Афганистана и флаг «Талибана». Осматриваемся: прилично одетые афганцы размеренно курят и наслаждаются жизнью. Вот один показывает другому что-то на YouTube, а там друзья включили через мини-колонку музыку. Никого это не смущает, хотя официально музыка запрещена. К нам подходит официант с айпадом, на неплохом английском принимает заказ. Уровень сервиса был бы среднемосковским, если бы только свет не выключали трижды за час. С электричеством в стране беда, но перебои для местных привычны. Мы были единственными, кто прервал беседу, когда свет потух, остальные продолжили заниматься своими делами как ни в чём не бывало.

Фото: Дмитрий Миллер

Кстати, на цены в Афганистане можно вообще не смотреть. Средний обед на двоих в кафе обходится в 400–500 ₽. Можно найти ещё дешевле, но не рекомендуется. А вот услуги фиксеров дорогие. День с водителем и сопровождающим стоил нам 100 $. Это половина месячного жалования афганского чиновника. Простые талибы с калашами на улицах вообще зарабатывают до 50 $ в месяц, а тут водитель и гид поднимают эту сумму за день. Причём работа непыльная — обстановка в стране, за исключением Панджшерского ущелья и Джелалабада, на осень-зиму 2021 года спокойная и даже местами скучная. Если до прихода талибов надо было всегда помнить о похищениях и уличной преступности, то сейчас главная опасность в ночном Кабуле — бродячие псы. На блокпостах тоже всё спокойно. При предъявлении паспорта каждый третий талиб вообще не понимал, что там написано. Оказалось, больше половины афганцев не умеют читать и писать. Но при слове «Русия» бородатые лица озарялись улыбкой.

Материалы по теме:

Как выглядела столица Афганистана за 3 недели до переворота
Журналистка Александра Ковальская уехала в Афганистан в октябре'21
Интервью с директором департамента туризма Афганистана

Что ещё в Афганистане стоит приличных денег? Местная одежда. Мы её заказали сразу по прилёте: выбрали на рынке ткань, с нас сняли замеры и сказали ждать. На следующее утро костюмы были готовы — 40 $ с человека.

Облачившись в местный шмот, поехали в Министерство информации и печати за «вездеходом» — бумагой с призывом к местным властям и военным не создавать нам проблем. У входа ждали часа три, затем беглый досмотр даже без проверки паспортов — и вот мы уже в государственном учреждении. Сотрудник министерства завёл разговор на прекрасном английском, но документ не выдал, а направил в МИД. Учитывая расслабленную обстановку в городе и дефицит времени, в МИД мы не пошли. Посчитали, что проблемы россиянам создавать и так не будут (и оказались правы).

Фото: из личного архива Дмитрия Миллера

При общении с местными мы не слышали радикальных настроений. Эйфория после возвращения талибов сменилась тусклой надеждой на светлое будущее. Ключевое слово — «тусклой», ведь рассчитывать стране стоит, похоже, лишь на помощь извне.

Гуляя по Кабулу, нельзя не заметить очереди у банков. После взятия талибами столицы иностранные активы Афганистана были заморожены, а банковская система фактически перестала работать. Курс местной валюты к доллару упал на четверть, был установлен лимит на снятие наличных примерно в 300 $ в неделю (в местной валюте). Жители занимают места в очередях к банкомату с раннего утра и агрессивно реагируют на камеру. Однако агрессивно по местным, обречённо-безнадёжным меркам.

Правда, обстановка в стране гнетущая. Ощущение, что «Талибан» взял власть неожиданно быстро даже для себя, и им комфортнее было наводить шороху в роли сильной оппозиции. Сейчас же они как будто сами не знают, что делать. Международного признания нет и не предвидится, о разморозке активов можно просить сколько угодно, но с позиции силы вести эти переговоры не удастся. Зима не просто близко, она уже наступила. И без того бедные афганцы с каждым месяцем нищают, цены растут, центрального отопления нет. По прогнозам ООН, 97% афганцев могут оказаться за чертой бедности.

Фото: Дмитрий Миллер

Вдумавшись в эту цифру, мы отправились к мосту Пуль-э-Сохта, пристанищу героиновых наркоманов. Прямо в практически высохшей реке Кабул безнадёжно павшие люди живут, употребляют, едят и справляют нужду. Многие тут и умирают. Талибы объявили борьбу с наркоманией, но задержанных и отправленных в лечебницы наркоманов нужно чем-то кормить. Коек не хватает, и спустя время пациент снова возвращается под мост. Наркотики в стране почти ничего не стоят.

Находиться около моста можно, только прикрыв рот и нос шарфом, — запах стоит отвратительный.

Фото: Дмитрий Миллер

За несколько дней нашего пребывания в Кабуле прогремело два взрыва — магнитные мины игиловцев (ИГИЛ — запрещённая в России террористическая организация — прим. ред.). Посмотрев город, мы улетели на север страны, в Мазари-Шариф. Аэропорт Кабула встретил буднично, полёт прошёл штатно. В Мазари-Шарифе сразу стало видно, сколько разных национальностей сплетено в стране в единый клубок противоречий. Привычные нам таджики и узбеки были и в Кабуле, но тут их намного больше, что немудрено — граница рядом.

Мы начали выбираться из страны. Доехали до Хайратона и попробовали уехать в Узбекистан, но узбеки не пускают россиян через сухопутную границу. Таджикистан — та же песня. Мы всё же смогли уехать из Афганистана по земле, проделав путь через удивительно красивые, но раздолбанные дороги между Мазари-Шарифом и Кундузом. По итогу сложилось впечатление, что на дорогах стало спокойнее и по Афганистану теперь можно кататься без риска попасть под обстрел.

Фото: из личного архива Дмитрия Миллера

Ожидали ли мы от Афганистана другого? Пожалуй, да. Но нельзя сказать, что страна нас разочаровала. В положении гнетущей, но не вопящей нищеты, во мраке сплина, а не привычной войны Афганистан и должен быть таким — хмурым во всех смыслах.

* «Талибан» — запрещённая в России террористическая организация.

Этот материал был вам полезен?
Рассказать друзьям