Любовь и чайки: будни семьи орнитологов

Как изучают поведение птиц на реке Карасук в Сибири

Светлана вместе с мужем Виктором отправились подальше от шумного Новосибирска на биологическую станцию, чтобы понаблюдать за тем, как изучают колонию сибирских чаек. Там они встретили целую семью увлечённых орнитологов и вернулись с фотографиями, наполненными спокойствием, детским любопытством и бережным отношением к окружающему нас миру.

Светлана Тарасова

фотограф

Виктор Боровских

фотограф

Недалеко от города Карасук в Новосибирской области, около места гнездования колонии озёрных чаек орнитолог, научный сотрудник Института экологии СО РАН Алексей Друзяка изучает поведение птиц. Алексей занимается чайками более 20 лет. Он наблюдает за ними, начиная с момента постройки гнёзд в середине весны, а заканчивает работу поздней осенью, когда птицы улетают. Колония чаек расположена глубоко в тростниковых зарослях поймы реки Карасук, в заболоченной местности, так что добраться туда можно только на лодке.

В изучении птенцов Алексею помогают Андрей Зотов — волонтёр, участвующий в полевых исследованиях практически с самого начала, и жена Алексея Ольга — молодой биолог. Тут же под присмотром родителей знакомится с дикой природой и их маленький сын Валерий. Малыш общается с чайками на своём детском языке. Заглядывая к маме в тетрадку и рассматривая пушистых птенцов, он практически не замечает комаров, будто выработал иммунитет к их укусам.

Измеряя птенца, который вопросительно смотрит в глаза орнитологу, Алексей с улыбкой рассказывает про сына: «Чем меньше ребёнок, тем проще брать его в полевые условия. По мере взросления возрастает как интерес к окружающему миру, так и подвижность. Всё потрогать, увидеть, услышать и унюхать вживую – редкая возможность для поколения любителей смартфонов. Природа детям интересна практически с самого рождения. Мы ведь и сказки обычно рассказываем про зайца и лису, а не про автомобили и ноутбуки».

Плавучие гнёзда чаек закреплены за стебли рогоза, который растёт на разной глубине, поэтому для работы используют рыбацкие полукомбинезоны — тогда бродить по колонии можно довольно долго. Время присутствия людей ограничено состоянием птенцов, особенно в холодные дни – их способность согреваться самим невелика, и они начинают замерзать без тепла родителей, которых люди спугивают с гнёзд.

Орнитологи похожи на медперсонал родильного отделения, когда измеряют птенцов, а иногда и накрывают их своими кепками, чтобы уберечь от холода. А само место напоминает детские ясли — оно огораживается на сезон, чтобы птенцы не разбегались и дали себя измерить ещё раз.

Учёные могут очень долго находиться в воде, грозовое небо — не повод заканчивать работу. Чайки тревожно кричат и мечутся над головой. Ловко оперируя штангенциркулем, Алексей диктует точные показания длины лап и клювов, Андрей взвешивает, а Ольга записывает.

«За 20 с лишним лет мы узнали немало нового про чаек. Например, у всех птенцов есть так называемый ювенильный (младенческий) рефлекс клевания клюва родителя с целью получить порцию еды. Со временем этот рефлекс оттачивается, птенцы учатся отличать своего родителя от чужого (и атаковать последнего), а позже рефлекс вовсе угасает. Так вот, в простом эксперименте мы выяснили, что в изоляции от соседей птенцы дольше ведут себя по-детски и хуже отличают своих родителей от чужих, а если отличают — ведут себя более агрессивно, чем птенцы, нормально общавшиеся с сородичами. Мы узнали, что у птенцов есть свои собственные черты характера, повторяющиеся в разных ситуациях, примерно вот как у людей есть экстраверты и интроверты, “заучки” и весельчаки.

Раньше было известно, что взрослые чайки очень различаются по поведению во время заселения колонии весной — одни настойчиво и агрессивно захватывают лучшие участки, другие селятся вокруг этих первопроходцев. Оказалось, что без таких вот “последователей” счастья в колонии не будет, гнёзда первопроходцев быстро разорят хищники. Однако ещё больше вопросов остаются нерешёнными: например, характер какого птенца устойчивее — девочки или мальчика? А как это связано с наследственностью? А с гормонами? С иммунитетом?» — рассказывает Алексей. 

В глазах птенцов орнитолог, должно быть, выглядит гигантским исполином; это первый человек, которого они видят, от которого иногда зависит их жизнь. Учёные бережно надевают алюминиевое колечко на тонкую лапку птенца, впоследствии это кольцо расскажет о тысячах километрах пути, морских бурях и хищниках. О той драме, в которой чайка столкнётся с добром и злом в поисках лучшей жизни, погибнет или создаст новую колонию, продолжая движение эволюции. Эти правила существования похожи на человеческую жизнь, чайки, как и люди, также могут оказаться у обочины цивилизации.

«По многолетним результатам кольцевания птиц чайки юга Западной Сибири летят на юг и юго-запад, нередко остаются зимовать на побережье Каспия, но большинство всё же оказываются на внутренних водоёмах Ирана, Ирака, Афганистана, на морском побережье северной Индии».

Пока Алексей передвигает лодку от одного участка к другому, рассказывает много интересного: «Немногие животные способны питаться отбросами человеческого хозяйства, да и вообще жить рядом с человеком — для этого нужно иметь крепкий желудок, здоровую печень и неплохой мозг. Такие животные называются синантропными. Чайки выделяются даже среди них. Например, они освоили около 80 способов добывания корма — помимо свалок и традиционной для чаек ловли рыбы, они ловят крупных насекомых над луговыми цветами, уподобляясь стрекозам, или собирают жуков-вредителей на сельскохозяйственных полях. Они поспорят за еду и с грачами — двигаясь за плугом по весне и собирая выпаханных наверх беспозвоночных.

Наконец, их гнездовое поведение. Чайки — общественные птицы круглый год, но особенно весной и в начале лета, во время гнездового сезона. Приступая к постройке гнёзд, чайки сочетают в себе сразу любовь к сородичам – они крайне редко строят свой дом вне общества (гнездовой колонии) — и нетерпимость к ним же: в гнездо и на маленький участок вокруг него соседям хода нет, дом только для семьи. Не правда ли, напоминает нас с вами?»

Вбивая огромным деревянным молотом самодельные стойки для геодезического прибора, Алексей и Андрей перемещаются от гнезда к гнезду. С помощью собственноручно доработанного теодолита (прибора для определения горизонтальных и вертикальных углов при топографической съёмке) биологи составляют точную карту колонии.

«Иногда нам приходится применять разные навыки, напрямую не связанные с профессией, что-то придумывать и изобретать. В полевой работе это неизбежно. Большая часть наших методик, за исключением совсем уж рутинных, разработаны нами. Оборудование для таких работ тоже сконструировано самостоятельно. Нужно быть “столяром и плотником, на все руки работником” или хотя бы разбираться в процессе настолько, чтобы суметь объяснить задачу мастеру, если мы заказываем какие-то изделия на стороне».

В конце дня орнитологи возвращаются на биологическую станцию, расположенную в нескольких километрах от колонии, где продолжают вести теоретическую работу. Пока папа обрабатывает собранные данные под аромат травяного чая и готовится к следующему походу к гнёздам, а мама изобретает особенную полевую кашу, маленький Валерий играет на кухне, рассматривая пробирки и колбочки.

«Думаю, пристальное внимание чайкам нужно только от нас, исследователей. От наших уважаемых читателей я бы ожидал взвешенного интереса и, наверное, главное — настоящей любви ко всем птицам, большим и маленьким», — говорит Алексей.

Авторы текста и фотографий: Светлана Тарасова и Виктор Боровских

Этот материал был вам полезен?
Рассказать друзьям