Пешком на полюс: история великой экспедиции

Прошло 40 лет с тех пор, как экспедиция Дмитрия Шпаро первой в мире пришла к Северному полюсу на лыжах. Публикуем его рассказ

31 мая 1979 года семь человек под руководством Дмитрия Шпаро первыми в мире пришли на Северный Полюс на лыжах — экспедиция заняла 76 дней. Там не было сражений с медведями, эпичных спасений и других киношных вещей. Там был долгий глубокий разговор с самими собой о жизни, дружбе, человечности.

Дмитрий Шпаро рассказал нам, как это было.

Редактор Туту

Все началось с любви к свободе

Когда я был студентом МГУ, многие ребята на самых разных факультетах занимались походами, потому что походы давали свободу. Страна была фантастически разнообразной: можно было легко поехать в Грузию, Сибирь, на Камчатку. Зарплаты тогда были маленькие, но транспорт дешевый. Студенты как-то с этими трудностями справлялись, а когда отправлялись в поход и жили в палатках у костра — вот тогда они оказывались в своем мире. Мы чувствовали себя свободными в широком смысле слова: не просто чистый воздух, а свобода от многих обременительных ограничений, которые есть в Москве. И в политическом смысле тоже.

Когда я пришел на мехмат, довольно быстро собралась группа единомышленников, которые хотели путешествовать как можно дальше от Москвы. Мы устраивали походы на байдарках, на плотах, на лыжах, по горам и тайге. В какой-то момент я понял, что больше всего мне нравятся походы на лыжах. А если ты хочешь, чтобы твои лыжные трудности росли, надо отправляться на север. Там были чудесные походы, они очень запоминались. Хотелось идти на север все дальше и дальше. А дальше лежали льды.

Дмитрий Шпаро. Фото из личного архива Дмитрия Шпаро

Мы увидели лед — и появилась идея

В 1969 году у нас был отличный поход по Таймыру. Мы дошли до побережья моря Лаптевых и до мыса Челюскин — самой северной точки страны. Мы пришли туда восьмого мая, это был полярный день, ослепительно сияло солнце.

За мысом Челюскин с юга на север растянулся на тысячу километров архипелаг Северная Земля. А дальше был покрытый льдами океан — тысяча километров до Северного полюса. Вот там мы очень хорошо почувствовали, что вершина планеты совсем рядом. Это очень сложная задача: впереди были гигантские торосы, хаос льда. Но возможная. Все, что можно, было прочитано. Всем было понятно, что пешком туда еще никто не ходил.

Но путь преграждала трещина — большая, широкая полынья. Такие трещины называются «заприпайными» — они отделяют лед, который прирос к земле, от дрейфующих полей. На припае лед не движется, но идти по нему все равно страшно: мы вступали на еще незнакомую нам  поверхность. По этому припаю мы шли на острова Комсомольской правды. Он был изломанный, мы восхищались красотой торосов. Кто-то видел в них хрусталь, кто-то верблюдов, и каждый находил что-то свое. 

Больше приключений

Пираты каспийского моря

От Москвы до Каспия на дырявой лодке

Сложилась команда и философия

Люди в команде появлялись постепенно. Со времен лыжных походов на мехмате с нами был Юра Хмелевский — аспирант, на три года меня старше. Благодаря экспедиции через пролив Лонга появились новые ребята: Володя Леденев и Толя Мельников.

В экспедицию хотели попасть гигантские, физически очень сильные люди, но это ничего не определяло. Остается непонятным, что самое главное. Сила приветствуется, но выносливость будет важнее. И должен быть какой-то философский взгляд на трудности. Если ты скажешь себе, что твои страдания несущественны, или даже пойдешь дальше и докажешь, что страдания приносят радость, — тогда все будет хорошо. Великий путешественник Амундсен в своей книжке «Моя жизнь» пишет, как услышал древнюю историю про людей, которые погибали от голода, и как ему, Амундсену, захотелось попасть на их место. Он захотел почувствовать их страдания. Вроде бы бред, но с другой стороны, это нормальная жизненная философия.  

Как сейчас помню, сидит Юра Хмелевский на Северной Земле и бинтует свои натертые ноги. Мороз. Смотришь на эти ноги, и сердце обливается кровью. Но мы ни разу не видели, чтобы он как-то показывал, что ему больно или плохо. Он был нормальным человеком, вся эта боль была где-то внутри.

Мы хотели идти к полюсу сначала вшестером, но седьмым все-таки присоединился Вася Шишкарев. Вася тренировался с нами пять лет, но сначала мы его брать с собой не собирались. Про нашу экспедицию потом сделали фильм «К полюсу!» с музыкой Никитина и текстом Визбора. Там такой кадр: Василий отверткой вкручивает шурупы, а на фоне звучит голос Юрия Визбора: «Несколько лет он настойчиво ввинчивал в сознание членов экспедиции идею, что он абсолютно необходим в походе». 

Состав экспедиции


Дмитрий Шпаро — руководитель
Юрий Хмелевский — штурман, научный руководитель
Владимир Леденев — завхоз и кинооператор
Анатолий Мельников — радист
Вадим Давыдов — врач
Владимир Рахманов — второй штурман
Василий Шишкарев — второй радист

Фото из личного архива Дмитрия Шпаро

Нас не пустили на полюс

Мы собрались пойти к полюсу не в 1979, а в 1973 году. Все было готово, даже программа исследований в помощь ученым, которые готовили космонавтов. Мы должны были изучать психологические проблемы, связанные с большими нагрузками и закрытым коллективом.

Но в 1973-м наш поход признали нецелесообразным. Таково было решение ЦК КПСС. А если в документах ЦК что-то было записано как нецелесообразное, то бьюсь об заклад, произойти это не могло. Исключений было крайне мало, но мы каким-то чудом оказались среди них.

Я думаю, что были все-таки настойчивые люди, которые не теряли присутствия духа и занимались этими вопросами. В частности, это был Борис Пастухов, секретарь ЦК ВЛКСМ. В феврале 1979 года он нас к себе всех позвал, а надо понимать, что тогда общение с ним было как сейчас общение с Путиным. Почти недостижимо. Он спрашивает: «Вы готовы?». Мы отвечаем: «Да, готовы». Все эти шесть лет мы по-прежнему готовились. Все летние месяцы мы были только на cевере, на Таймыре. Мы тренировались, и мы верили, что пойдем. Пастухов сказал: «Собирайтесь».

Мы пошли в 1979 году

Стартовали 16 марта и шли к полюсу 76 дней. C собой были: радиостанция, навигационные приспособления, продукты, палатки, спальники, одежда, специальные полотенца, которыми пользуются космонавты. Пока шли, к нам четыре раза прилетали самолеты и сбрасывали груз — продукты на две недели пути и бензин для готовки и бани (мы устраивали ее в палатке).

Каждый день выглядел примерно так: в пять часов утра просыпается дежурный, за сорок минут готовит еду и всех будит. Поначалу никто из спальников не вылезает, получают еду и кофе прямо туда. Это нужно, чтобы сохранить тепло, потому что на улице лютейший холод. Затем пора вылезать. Если кто-то копается — дежурный начинает снимать палатку, и это самое плохое, что может быть, — принудиловка, из-за которой все сразу оказываются на улице. Каждый это знает, поэтому начинает возиться со своими вещами, вылезает на улицу, чтобы сложить рюкзак. Сборы занимают где-то два часа.

Фото из личного архива Дмитрия Шпаро

Двигались 8–11 часов в день, разбивая маршрут на отрезки: 50 минут идешь, 10 минут отдыхаешь. На третьем привале делаем перекус — сухофрукты, конфеты, орехи. После пятого перехода обед — чай или кофе из кипятка, который утром налили в термосы. Едим сухой паек: сало, шоколад, конфеты, сухари. После обеда снова идем 5–6 часов. Затем долго выбираем место, ставим палатку, начинаем радиосвязь с Москвой. Мне надо писать заметки в «Комсомолку», нашему врачу Вадиму — в «Медицинскую газету», Юре Хмелевскому — в «Правду». Все занимаются каким-то творчеством, дежурный готовит. Типичный день.

Ближе быть уже невозможно

Если самочувствие хорошее, я на ходу напевал песенки — Окуджаву или еще каких-то бардов. Когда мы узнали, что к нам на полюс прилетит Вознесенский, все начали вспоминать его стихи. Я писал в «Комсомолку» и постоянно придумывал материалы. Скучно не было. Кругом лед, но все меняется.

Медведей не встречали, зато один раз к нам прилетела непонятная птичка, был полный восторг. В другой раз видели свежие следы песца, и снова все были потрясены, как он туда добрался. Довольно часто встречалась открытая вода — настоящее препятствие, надо было доставать лодки. 

Труднее всего было, когда случались ссоры внутри группы. Я был главным, но недостаточно терпеливым. Два-три человека могли не разговаривать между собой несколько дней, это очень мучительно в условиях такого путешествия. Каким-то образом извиниться и помириться — довольно сложно. Но были люди с гораздо более легким характером, которые умели не ссориться. Они замечали эти трения и находили способы разрядить обстановку. Эти ссоры были на фоне полной преданности друг другу. Ближе друг другу, чем были мы, быть невозможно. 

Фото из личного архива Дмитрия Шпаро

Дошли

В моей книге «Пешком к вершине планеты» написано все, что мы тогда сказали друг другу. Мы были большими патриотами. Все считали, что это достижение не лично наше, а достижение державы. Когда советские хоккеисты побеждали и клюшками били об лед, пока поднимался флаг, слезы были не только у миллионов зрителей, но и у хоккеистов. Они гордились тем, что все так случилось: они стоят перед всей страной, играет гимн и поднимается флаг. Красивая картинка и для телезрителей, и для душ этих ребят. Теперь много людей, которым это все неважно, а тогда их почти не было. Мы чувствовали себя так же. 

Отрывок из книги «Пешком к вершине планеты»:

— Здесь полюс.

Ни разу на маршруте мы не стояли вот так — плотно прижавшись друг к другу. В палатке теснились, чтобы согреться, но за стенами дома всегда были между нами и ветер, и мороз, и снег.

— Здесь полюс. Многие стремились к нему, и многие мечте о Северном полюсе отдали жизни. Наверное, и после нас люди придут сюда. И может быть, благодаря нам они будут стремиться к Северному полюсу чуть больше, чем прежде. Всегда человек будет тянуться к звездам, вершинам и полюсам. Сегодня наша победа. Поздравляю вас с ней. Поздравляю с Северным полюсом.

И стояли пошатываясь.

— Мы здесь! — кричал Юра через минуту, стиснув меня своими железными руками и поднимая в воздух.

Почитать книгу целиком 

Фото из личного архива Дмитрия Шпаро

Сейчас каждый год на Северный полюс приходят школьники под руководством моего сына Матвея Шпаро. И каждый год я летаю на полюс этих детей встречать и поздравлять. Каждый раз там одна и та же история: свистит ветер, лежат чистые льды (немножко другие, но все-таки льды). Ветер бьет по лицу, и это крайне неприятно, потому что у меня обморожен нос. Сразу кто-нибудь говорит: «У тебя нос белый». Но это все уже вошло в кровь. 

Вы можете отправиться в путешествие с легендарными путешественниками: сейчас Дмитрий Шпаро и его сыновья устраивают походы для детей и целых семей по Подмосковью, Карелии, Краснодарскому краю. Просто выберите свое приключение на Туту.ру. 

Этот материал был вам полезен?
Рассказать друзьям

Ещё больше пользы