Как выглядят шаманы и что скрывают от туристов

Фотограф Алина Десятниченко отправилась на Байкал и узнала всё о местных шаманах

В последние годы Байкал стал популярным туристическим маршрутом не только из-за своей природной уникальности. В путеводителях его все чаще именуют «сакральным центром шаманского мира». Появилось множество туров, предлагающих посещение «мест силы» с медитациями, участие в обрядах и праздниках. Приобщиться к сверхъестественному едут не только со всей России и СНГ. Познать сакральные смыслы хотят европейцы и китайцы, их тут больше всего. Фотограф Алина Десятниченко отправилась в самый волшебный край России — Прибайкалье, пообщалась с местными шаманами и узнала, как они обретают призвание.

Алина Десятниченко

Документальный фотограф

Не одним озером Прибайкальский эзотеризм един: специалисты по связи с потусторонним миром есть практически во всех уголках региона, так что до большинства из них легко добраться рейсовым транспортом.

Официально главенствующими религиями здесь считаются православие и буддизм, но из-за того, что местных жителей к новым верованиям приобщали довольно агрессивно, многие приняли их лишь номинально, на деле оставшись верными семейно-родовым культам и шаманизму.

Чтобы стать шаманом, нужно иметь не только особую родословную (ведется от спустившегося с небес в виде орла первошамана), но и получить явный знак от Отца Неба. Небесным знаком может быть что угодно: пророческий сон, упавший в огород метеорит, шестой палец на руке, смерть домашних животных, «шаманская болезнь» (асоциальное поведение, алкоголизм, постоянные болезни, невезение). «Болезнь» пропадает, как только шаман признает свой путь. Если человек продолжает отрицать предназначение, считается, что ничем хорошим это не кончится ни для него, ни для его близких.

Каждый из героев серии запечатлен на своем рабочем месте. В качестве предметов выбраны сувениры, которые можно приобрести на память об этом волшебном крае.

Владимир Буинов. Посёлок Хужир, напротив скалы Шаманки. «Я здесь родился. С раннего детства, как в ум вошел, видел, как старики совершают обряды, молятся. При Советах работал киномехаником, потом на метеостанции 20 с лишним лет отработал. Мой отец костоправ был: кто ноги вывихнет, кто руки вывихнет, у кого голова — всех лечил, заодно богам молился. Брат у меня доктор медицинских наук был. Рано умер — почки отказали. А я дожил до 11 внуков, и еще 4 правнука у меня»

Михаил Огдонов. Иркутск, в кабинете Местной религиозной организации шаманов «Байкал». «Это приходит сверху. Это дают твои предки — онгоны. У меня 8 онгонов — 8 предков до 11 поколения. Я раньше работал в милиции, сейчас пенсионер МВД. В шаманы меня посвятили заочно, уже во время службы в милиции. Онгоны могут выбрать любого человека. При этом их испытывают всяко-разно. Шаман должен быть духовно сильным человеком»

Подставка под чайный пакетик. Ангарск, 84 рубля. «Скала Шаманка — мыс на острове Ольхон, одна из девяти святынь Азии, место обитания хаата Хана Хутэ Баабая»

Стеклянная статуэтка. Иркутск, 141 рублей. «Хобой (в переводе с бурятского «клык») — самый северный мыс острова Ольхон. По легенде, скала — окаменевшая девушка, попросившая у тэнгриев из зависти такой же дворец, как и пожалованный ее супругу. Боги со словами: «Покуда на земле будет зло и зависть, будешь камнем», — превратили ее в скалу»

Женская майка с принтом. Иркутск, 550 рублей. «По данным Росстата, в 2015 году Иркутскую область посетили 1,2 млн туристов, из них 130 тысяч — иностранцы»

Альбина Ильина. Село Бильчир, у себя дома. «Меня одна девушка так оскорбила: «Альбина Гармаевна, что вам надо?» Я говорю: «Бутылку водки, молоко, заварка, спички, если хочешь — сладости». «А деньги сколько?» Я: «А деньги сколько сможешь». Она: «А мне сказали, у вас такса». «Какая такса?!» «1000 рублей». Я так психанула! Ты, говорю, решила меня оскорбить? У меня люди с болезнями приходят, а я должна еще с них деньги брать? Пусть 2 рубля поставят, пусть 50 рублей поставят — что могут. У меня дети, у меня внуки. Я сама всю жизнь с детства болею. И я буду квитанцию брать? Это же грех!»

Артур Цыбиков. Ангарск, в «рабочей» юрте Местной религиозной организации шаманов «Вечно синее небо». «Я занимаюсь этим с 2007 года. Я потомственный шаман. У меня дяди, тети шаманы были, и дедушки двоюродные, и отец у меня шаманит тоже. Видел с детства все обряды. В 37 лет посвятился и начал работать. Поскольку я в своей жизни никогда не курил, не пил вообще ни разу, то у меня шаманская болезнь проявилась в том, что в жизни ничего не ладилось. Начинаю какие-то проекты, а они сразу заканчиваются, ничего не получалось толком, хотя я учился во многих университетах на разных специальностях. Работал дворником, сторожем, медбратом, помощником Кобзона, служил в спецназе, прошел 90-е, когда друзей моих убивали — всякое бывало в жизни»

Виктор Мотошкин. Иркутск, у себя дома. «Я кандидат наук. Когда переехал обратно сюда, на родину, про шаманское дело вообще ничего не знал; в моей родной деревне все шаманы умерли. И тут вдруг вижу сон: сидят передо мной пятеро, двоих я знаю, опытные шаманы, а остальные трое такие почерневшие. Своих имен не называют, видимо, они когда-то давно жили. Один из двоих, говорит: «Ты должен начать заниматься этим делом». Если так сказали — все. Ослушаться нельзя. Обязательно надо, иначе жестко накажут»

Юрий Бубаев. посёлок Усть-Ордынский, в юрте Местной религиозной организации шаманов «Небесное сияние». «По образованию я бухгалтер, работал в налоговой службе начальником отдела налоговой инспекции. Потом начались три года этой шаманской болезни. В 35 лет меня начал просить народ, чтоб я обряды проводил, но я отказывался, да и зарплата в налоговой была очень хорошая. Врачей я тогда достал: два года на терапии, потом операция. Жить охота, пришлось менять работу, перейти боговолить. В 37 лет начал. И как начал людям помогать, 15 лет в больницу вообще не заглядывал»

Магнит. Посёлок Листвянка, 50 рублей. «Шаман-камень — надводный выступ заповедной скалы в истоке реки Ангара. По легенде, здесь обитает хозяин реки Ангары — Ама Саган Нойона»

Традиционный бурятский напиток. Посёлок Усть-Ордынский, 250 рублей. «Из-за высокого риска развития алкоголизма часть шаманов предлагает заменить водку в обрядах на менее алкогольный напиток «тарасун» — т.н. молочную водку, которую гонят из перебродившего молока. Крепость в зависимости от рецепта варьируется от 11 градусов и выше»

Рюмка. Иркутск, 150 рублей. «В мае 2008 года в Иркутске был создан Совет шаманских общин Прибайкалья как консультативный и координирующий орган религиозных общин»

Геннадий Тугулов. Иркутск, у себя на кухне в общежитии. «Я в молодости вообще не верил в шаманизм этот, хотя у меня 12 предков были шаманами. Это все, видать, произошло, когда меня вызвали в Улан-Удэ. Племянник мой работал водителем, у него были проблемы, и он вызвал меня в Улан-Удэ к шаману. Тот сказал: «Тебе надо принять сан шамана». И я стал шаманом вот таким образом. Шаманы говорят, что появлению нового шамана предшествует падеж животных. Он меня спросил: «Животные умирали?» Я отвечаю: «Да». Это, говорит, знаком было, чтобы тебя поставить шаманом»

Валентин Хагдаев. Посёлок Еланцы, в «рабочей» юрте у дома. «Я традиционный шаман, родился в юрте. Дед был шаманом, я воспитывался у деда с бабушкой. Родился я со знаком — шесть пальцев. Монгольский шаман Цэрэн-зайрана сказал: «Лишь раз в сто лет рождаются шаманы, имеющие лишнюю кость, которая подтверждает, что это истинный, настоящий шаман». В нашей области я один такой — с шестью костями. Это как бы Небо дает диплом»

Шаманский бубен. Иркутск, 1 100 рублей. «Бубен — принадлежность исключительно посвященных шаманов. По мере продвижения шамана по иерархической лестнице возрастает число его бубнов»

Чай из местных трав. Иркутск, 300 рублей. «Сагаан дали — низкий вечнозелёный кустарник, растущий на берегах Байкала. Считается, что он способен продлить жизнь и излечить практически любое заболевание»

Матвей Барцев. Ангарск, в «рабочей» юрте Местной религиозной организации шаманов «Вечно синее небо». «Раньше я любил драться, потом в Писание залез, почитал, оказывается, это шаманская болезнь и была. Когда я заболел, то начал терять речь, раз в день падать в обморок. Знакомые привезли к Артуру Владимировичу, который сейчас стал моим учителем. Когда я зашел в его дом, увидел все эти бубны, шаманские штуки, то внутри почувствовал: вот она, жизнь. Я там чуть ли не порхать начал, такая была радость и счастье, что я наконец-то пришел туда, куда надо»

Борис Хунгеев. Село Баяндай, у себя в рабочем домике. «У меня предки были шаманами, что по материнской линии, что с отцовской стороны. Поэтому я, как сказать, когда уже состоялся как человек, я уже начал немножко у себя делать. В 55 я начал уже брызгать, проводить обряды эти. И пришлось этим заниматься. У нас не всегда бывают такие, которые могут. Это надо иметь «удха» — родословную, кто может такие обряды проводить»

Оберег. Иркутск, 500 рублей. «Согласно местным поверьям, по конскому волосу духи предков спускают с верхнего мира благодать и счастье. Черный конский хвост также считается атрибутом врачевания»

Онгон. Иркутск, 800 рублей. «Буряты-шаманисты верят, что душа человека после его смерти перемещается в родовое дерево, а затем в образе белоголового орла достигает «верхнего мира»»

Автор фотографий Алина Десятниченко

Этот материал был вам полезен?
Рассказать друзьям

Ещё больше пользы