Взять за рога: как добывают панты на мараловых фермах Алтая

Фоторепортаж Андрея Шапрана из владений алтайских ковбоев

Если кто-то из близких ездил на Алтай, в подарок обязательно ждите продукцию из местного целебного «золота» — пантов. Пантокрин, пантогематоген, всевозможные настойки и бальзамы для богатырского здоровья. Сегодня разведение маралов — популярное занятие не только на Алтае, но панты местных оленей считаются едва ли не самыми ценными среди всех остальных.

Андрей Шапран в общей сложности два года пробыл на Горном Алтае, где наблюдал за жизнью и работой не одного маральника. 

документальный фотограф

Панты — это молодые растущие рога оленя с момента начала роста и в ближайшие два-три месяца, пока они не начали твердеть. По сути это живая губка, наполненная сетью кровеносных сосудов и питательных веществ, покрытая нежной бархатистой кожей с короткой мягкой шерстью. Из молодых весенних рогов получают ценный препарат — пантокрин. Считается, что это средство — мощный биостимулятор, избавляющий человека от усталости, укрепляющий иммунитет, способный вылечить заболевания крови и сердечно-сосудистой системы.

На территории Горного Алтая мараловодством стали заниматься еще в 18 веке. Традиции разведения маралов переняли от китайцев, которые активно скупали панты. В странах Юго-Восточной Азии целебные свойства пантов и воздействие на здоровье человека и его организм сравнивают с воздействием женьшеня и используют в народной медицине более двух тысяч лет.

Каждый год маралы сбрасывают свои рога, чтобы обрести за сезон новые. Весенние рога у маралов на Алтае растут с огромной скоростью — несколько сантиметров в сутки. Возможно, такая невероятная жизненная энергия связана с тем, что олени живут здесь в условиях дикой первозданной природы. На Горном Алтае маральники удалены от туристических мест и, как правило, построены вдали от человеческого жилья, зато рядом со скальными выходами, летними пастбищами и горными реками с чистой водой. Несмотря на то, что маралы знакомы с человеком на протяжении длительного времени, они остаются практически дикими и не поддаются приручению. 

«Золотые рога» (из алтайской тетради),
Даниил Гранин

«Из леса выбегают два марала. За ними, покрикивая, скачут загонщики. Маралы влетают в распахнутые ворота «разлучника». Я не успеваю разобраться, как их перехитрили. Маралы тоже.

— Чем не ковбои! — с гордостью говорит Пальцын.

Ковбоям легче. Марал не безобидная корова, и алтайские горы не равнины Техаса. И на марала не накинуть лассо. Нет, работа с маралами куда опаснее, сложнее и, я бы сказал, красивее».

Созревание рогов — крайне короткий период (май – июнь). Мараловоды, выбираясь в горы на лошадях, конными группами и попарно выискивают животных в лесных дебрях. Большинство маральников находится на огороженных высокими заборами территориях, скрытых от глаз, где олени свободно перемещаются, избегают встреч с человеком на протяжении всего года и только в зимний голодный период спускаются к специальным кормушкам за едой.

Наездники собирают-сбивают маралов с созревшими пантами (определить помогает опыт и наметаный глаз) в небольшое стадо и выгоняют на территорию маральника за специальные ограждения. Порой эти выезды напоминают сцены из американских ковбойских фильмов с бешеными скачками, гиканьем и свистом. Но задача у мараловодов не напугать, а выделить нужных особей и выгнать животных из леса в огороженное заборами пространство.

Длительное пребывание в таких загонах не приветствуется. Марал был и остается свободным по характеру и поведению животным. Такое животное, оказавшись в неволе даже на короткий промежуток времени, способно умереть от стресса (свидетелем такого эпизода я оказался, к сожалению, в поездке, хотя это очень редкие случаи). Оленя могут оставить в загоне на «доращивании», если требуется, но, как правило, не дольше нескольких суток.

Чем серьезнее и энергичнее животное, тем оно ценнее за счет веса своих рогов, которые в отдельных случаях могут достигать до 25 килограммов (один рог). Подобные рога приходилось видеть не в одной «коллекции» мараловодческого хозяйства, и они являются образцами безусловной гордости их владельца за собственное животное. Но подавляющее большинство маралов — это, как правило, животные «средней комплекции».

Маралов со «зрелыми» рогами загоняют по одному в станок. Звучат команды: «Жим!», «Пол!». Один из кормачей (рабочий фермы) нажимает на рычаг, приводит в действие простейший механизм — и у животного, прижатого с двух сторон деревянными щитами, уходит из-под ног деревянный пол. Марал пытается еще какое-то время перебирать в воздухе копытами, а потом, безвольный и несвободный, повисает в станке.

Окруженный людьми и инструментами олень избавляется от своих рогов за короткий период времени. Место среза покрывают защитной смесью, которая состоит из квасцов и нафталина, призванного отгонять надоедливых и небезопасных для раненого насекомых. Ослабляется жим, ноги оленя касаются пола. Как только снимают с шеи хомут, марал одним прыжком оказывается на свободе — до следующей встречи с человеком, через год.

Спиленные рога мараловоды тут же относят в «варку» — специальный небольшой цех, где стоит котел с постоянно кипящей водой. Привязывают их к веревкам и спускают в кипящий «бульон» на две минуты, пока на срезанном комле не появляются капли крови. Вытаскивают на свежий воздух, затем процедуру с рогами повторяют и уносят в «сушку» — помещение наподобие бани, где панты подвешивают к потолку больше чем на сутки. Затем повторяется процедура с «варкой» в котле.

Трудоемкий — от рассвета до зари — рабочий процесс, когда за короткий период времени (май – июнь, редко середина июля) надо успеть пропустить через «станок» и котел до тысячи-двух пар рогов.

У «бульона» — жидкости, в которой варили рога в кипящем котле, состоящей из жира и крови, — есть свое специальное предназначение. Этот целебный раствор служит средством для укрепления здоровья приезжающих туристов и гостей республики. Мифы о целебной силе пантовых ванн известны далеко за пределами Горного Алтая. По этой причине сопутствующим бизнесом при многих маральниках стали пантовые ванны из этой целебной жидкости.

Сами мараловоды от подобных процедур, как правило, отказываются, предпочитая употреблять свежую или сушеную кровь маралов, которая образуется после суточной сушки в закрытом помещении. 

Спрос на панты алтайских маралов упал в последнее десятилетие на китайском и корейском рынках из-за перехода потребителей на химические биодобавки. Это сказалось и на существовании алтайских маральников. Но туризм, и особенно туризм лечебный, в этих областях за счет огромного количества приезжающих сибиряков и жителей Крайнего Севера, очевидно, способен удержать на плаву эту удивительную, связанную с дикой природой отрасль сельского хозяйства.

Автор текста и фотографий Андрей Шапран

В новой серии уникального тревел-шоу «Чек-лист» мы отправляемся в Республику Алтай. Наш ведущий, Миша Ронкаинен, пробует пантовые ванны на себе и рассказывает о других чудесах этого знаменитого российского региона. 

Этот материал был вам полезен?
Рассказать друзьям

Ещё больше пользы